который все больше одомашнивался, о компьютерах и Интернете, о Единой Европе, включающей в себя советскую Прибалтику, о Китае, о Корее… Рассказывал бегло, по верхам, иногда иллюстрируя рассказ фотографиями и клипами из Сети, но этого хватило, чтобы взорвать мир слушателей.
Им казалось – небо обрушилось. А ничего не произошло, просто прозвучали слова, своей тяжестью раздавившие вселенную советского миропорядка. Но слова оставались словами, и требовалось их подтвердить не только картинками. Первой очнулась «отличница» Лариса и стала сопротивляться:
– Картинки красивые, но меня терзают смутные сомнения, как говорится. Оставим за скобками то, как вы перемещаетесь во времени, и как ваш компьютер связывается с будущим. Мы не специалисты. В глаза бросается другое: вы такой холеный и гладенький, такой богатенький, судя по подаркам, а по взглядам такой левый! С порога встали на сторону коммунистической пропаганды, брезгуете капитализмом, не любите его, а социализм жалеете… Не стыкуется! Может, это новый способ обработки наших мозгов: доказательство от противного? Как вы это называете, контрпропаганда? Представителю мира капитала намного легче поверить, что там все плохо, чем нашим родным пропагандистам, которые явно в интересе…
– Может, он просто неудачник в своем мире, вот и хает? – поддержал жену молчун Геннадий, она сверкнула на него взглядом, вернув в безмолвие.
– Понимаю, в это трудно поверить… Насчет взглядов, ты права, Лариса… ничего, что на «ты»?.. Я действительно сочувствую левым, хотя от политики далек. А вы, я смотрю, систему не любите, но так напичканы ее идеями, что размышляете строго в ее понятиях. Тезис о классовом сознании… Разве капиталист не может быть против капитализма? А Савва Морозов [2]? Ничего с этим капитализмом не случится, буду ли я выступать за него или против, так что я буду против. А муж твой ошибается, я вполне успешный капиталист…
– Миллионер, что ли? – усмехнулся Геннадий.
– Именно. Можно сказать, мультимиллионер, вас так устроит? Вообще-то я не собирался вас пугать нашим несветлым будущим. Уж тем более не собирался обращать в какую-нибудь веру, правда, Тань?
– Правда. Это я попросила, чтобы Николай, ну, подготовил нас, что ли…
– Именно. То все была присказка, а цель моя - предупредить, где что лежать будет, чтобы не вляпаться… кстати, как ваше НИИ называется, сколько с Татьяной знаком, столько забываю спросить?
– НИИ связи, а лаборатория наша занимается научной организацией труда в отрасли. – Отозвалась молчавшая то этого Вера Сергеевна. Ее голос был низким грудным и таким сексуальным, что у Николая на секунду дыхание. – Это вам что-нибудь дает?
– Много чего. Не мне, вам. Связь все годы росла в отличие от остальных отраслей, особенно связь мобильная. – И Николай продолжил лекцию. Теперь он рассказывал о том, как возникали первые кооперативы, как делались состояния, как людей разоряли финансовые пирамиды, как кредиты делали людей либо миллионерами, либо заложниками бандитов, как гибли отрасли социалистического хозяйства, но вчерашние инженеры, учителя и студенты с нуля, на вопреки всему на ровном месте создавали новые… Николай старался быть предельно конкретным, поэтому рассказ был снабжен точными датами, цифрами, названиями, именами.
Слушатели приободрились, спрашивали, уточняли значения того или иного слова. Больше других вопросы задавали Тарасовы, Константин с самого начала достал тетрадку и тщательно конспектировал, иногда переспрашивая Николая для верности. Продолжили наливать и закусывать, атмосфера разрядилась, даже Лариса сменила подозрение на интерес.
– Мне одна мысль в голову пришла, – неожиданно сменил тему докладчик, – говорят: лучше один раз увидеть… Лариса права, картинки и слова легко подделать. Вот чего точно не подделать, так это искусство. Как говорил один мой друг, даже самое слабое произведение – документ эпохи. Давайте я поставлю какой-нибудь фильм из своего времени, тут вам будет и доказательство, что все по-настоящему, и наглядная иллюстрация. Только не знаю, как быть со звуком, динамики в ноутбуке слабые…
Константин, работавший инженером в одном из «ящиков» [3], разобрался в проблеме за пару минут - с помощью пожертвованных Николаем наушников звук пустили через хозяйскую стереосистему. По общему решению к просмотру определили комедию. В дорогу Николай закачал несколько фильмов с популярным комическим квартетом, один из них и поставил о том, как группа пиарщиков по ошибке «выбрала» не того губернатора. Отдельные эпизоды Николай комментировал.
[1] – в 2009 году жанр попаданчества не был до такой степени разработан, чтобы ГГ мог начитаться упомянутого мной. Будем считать это авторским допущением.
[2] – Савва Морозов, будучи одним из богатейших капиталистов своего времени, жертвовал изрядные суммы политическим силам, ставившим своей целью уничтожение капитализма и частной собственности.
[3] – советские НИИ и заводя, работавшие на оборону адресами имели номера почтового ящика, отсюда название.
Глава 10
Шла середина фильма, когда Вера Сергеевна получила согласие хозяйки дома покурить на кухне, и вышла из комнаты. Совершенно неосознанно Николай пошел за ней. На вопрос Татьяны, кто же будет давать пояснения, он только махнул рукой.
- Вам что, фильм не нравится? – спросил он Веру Сергеевну.
- Как вам сказать… с одной стороны очень интересно – фильм про будущее, настоящее будущее, а не чьи-то выдумки. Да и вроде бы, смешно. Только от этих шуток хочется плакать: актеры будут голодать за еду! Как представишь, что это означает на самом деле, мороз по коже…
– Да уж… кстати, не против, что навязал вам компанию, или вы хотели покурить одна? – спросил он.
– Что вы, наоборот, интересно поближе рассмотреть пришельца. Я поначалу решила, девчонки вас привели со мной познакомить. Сколько вам лет?
– Пятьдесят один.
– Надо же! Выглядите моложе…
– Работаю над собой. И положение обязывает, и возраст требует… А что плохого, если бы меня пригласили именно для знакомства с вами?
– Ничего. Вы интересный мужчина… - она задумалась на мгновение, а потом, усмехнувшись, продолжила. – Удивительный парадокс с вашим попаданием: по году рождения младше меня, а биологически чуть ли не в отцы годитесь.
Николая это заявление задело, он-то не в отцы Вере хотел записываться, очень даже не в отцы.
– А вы в моем времени уже старушка… - съязвил он. И тут же был готов убить себя за глупость. - Ох, простите, хотел пошутить, а глупость сморозил.
Николай сам себе дивился. Взрослый битый жизнью бизнесмен, который научился держать эмоции в такой узде, что любой японец позавидует, и на тебе! Как подросток на первом свидании: мучительно подбирал слова, но все невпопад.
–
